С. В. Кучин "I-я ИВАНОВКА, ТОЛБЗИНКА ТОЖЪ"

История Ивановки представлена со времени основания её в 70-е годы XVIII столетия по 1950 год. Книга написана на основе документов Воронежских архивов, обширного круга литературных источников, воспоминаний жителей поселений бывшей Котуховской волости Воронежского уезда. В издании приводятся обобщения 8, 9 и 10 ревизий толбзинцев, данные социально-экономического развития деревни второй половины XIX - первой половины XX вв. На страницах книги отражены некоторые подробности периода Гражданской войны, нэпа, раскулачивания, бездумной коллективизации, тяжелейших послевоенных лет - то, что пережили в какой-то степени все наши деревни и сёла. Автор не скрывает своих симпатий к крепкому крестьянскому хозяйственнику, которому, по каким-то причинам, сильно не везло в России. Книга информационно насыщена, иллюстрирована шестью фотографиями периода 1916-2005 годов. Обложка полноцветная.
Для приобретения книги нужно выслать 50 рублей (включаются почтовые расходы) по адресу: 396020 п. Рамонь, Рамонского района, Воронежской области, ул. 50 лет Октября, д.11 кв.2, Кучину Сергею Викторовичу. Тел. (47340) 2-26-96. Пишите подробно адрес заказчика.

  Восприятие революцинной ситуации первоивановцами.
  (Глава из книги «1-я Ивановка - Толбзинка тожъ». СПб, 2005. С. 27 – 32.)
  О революционном брожении жителей нашей деревни ни письменными сведениями, ни устными преданиями мы не располагаем. Может, они не сохранились, а, может быть, наши мужики имели крепкий иммунитет к этой заразе и при спокойной, сравнительно с соседями, жизни довольствовались медленным эволюционным улучшением её. О накаляющейся социальной атмосфере в стране они, конечно, знали от односельчан, возвращавшихся с армейской службы и из поездок на ярмарки в другие города. Слухами тоже земля полнилась: там уволили со службы врачиху земской больницы за раздачу крестьянам преступной литературы, там поповичи подстрекали народ к отъёму земли у богачей, там молодой барин «промотал» свою недвижимость, объясняя такое поведение тем, что всё равно её скоро отнимут. Слышали, само собой, ивановцы, что летом 1906 года грабили и жгли имения в Щербачёвке, Петровском, Рогачёвке, Казанской Хаве. Активную жизненную позицию проявляли и соседи из волостного села. Тамошний крестьянин Фёдор Захарович Торшин, недовольный нерасторопностью в расследовании грабежа, случившегося в Катуховке, собрал сход граждан (до чего бестолковая царская власть - мужику дозволялось сход собирать), и при всех, для ускорения следствия, ударил урядника по лицу.
  В августе 1909 года трудолюбовские крестьяне под руководством 33-х летнего сельского писаря Степана Никитича Жданова и Павла Васильевича Маслакова выступили в очередной раз против землевладельца Гантовера, петербургского чиновника. (Впервые, после многократных предупреждений, они подожгли принадлежавшие ему строения ещё в 1899 году. Была бы голова у тогдашней власти, не довела бы конфликт до огня!..) Он отказывался пойти им навстречу - не продавал и не давал земли в аренду. На мирное решение земельного вопроса помещик не пошёл, и мужики опять подожгли его имущество, надеясь таким образом выжить непонятливого человека из своей деревни. Цели своей они не добились. Виновные в организации нанесения материального ущерба получили административную высылку в город Вятку. Там Маслакова в пьяной драке зарезали после получения им казённого пособия на заведение летней одежды.
  Вообще, трудолюбовцы были легки на революционный подъём. (Их горячая кровь через выданных в Ивановку замуж девиц привнесла дух бунтарства и в некоторые наши семьи.) 26 июня 1911 года, будучи на отрядных работах в Саратовской губернии, трудолюбовские крестьяне Зот Кузьмич Борисов и Алексей Васильевич Митрофанов начали склонять артельщиков прекратить работу и требовать повышения оплаты труда. Неугомонные!
  Если бы в 1-ой Ивановке произошло хоть какое подозрительное движение, о нём обязательно остался бы след в отчётах о настроении жителей уезда. Как, например, в рапорте уездного исправника губернатору от 28 августа 1910 года сообщалось, что пристав, проезжая через деревню Ветнёвку (не очень далеко от нашего сельца), получил сведенияо хранящейся у Истомина нелегальной литературе. При обыске отобрано было: газета «Земля и воля», брошюры «Крестьянская община и социализм», «Кем и как управляется русский народ», «Духовенство и народ» и другие. Вероятно, даже такая безобидная литература не доходила до 1-й Ивановки, иначе бы обязательно донесли уряднику или становому.
  В том же году пристав 1-го стана в Катуховке производил дознание о действиях урядника и местного старосты. Наверное, те ущемили права крестьян.
  Воронежский уездный исправник посетил Катуховскую волость 17 июля 1911 года и отметил, что население спокойно.
  Однако профессиональные революционеры успешно делали своё дело. Громко кричали они о том, что крестьяне должны получить свободу распоряжаться своей землёй, отдавать и продавать её, кому захотят, никого об этом не спрашивая. У режима, который они скоро установят в России, спрашивать станет не только бесполезно, но и смертельно опасно. Первый вал этой опасности крестьяне пережили стойко потому, что представляли собой ещё чистый продукт естественного отбора. А уже потом - сникли...
  Формула крепкого крестьянина «Нам хоть пёс, лишь бы яички нёс» по отношению к новой власти, вошедшей в историю громогласными лживыми обещаниями, распространена была довольно широко среди населения, но не оправдалась. Пёс яички не стал нести.
  Дикостей, сопровождавших революцию, в Ивановке не проявилось. Некоторые ивановцы были свидетелями их в других местах. Павел Иванович Кучин (Чубук), будучи на армейской службе, наблюдал в каком-то городе, как в феврале 1917 года ловили урядников, стражников и бросали их с моста. Как нашли станового, спрятавшегося в сундуке, и пустили его вниз по ступенькам. Как искали ненавистного полковника, который за малейшую провинность солдата заставлял его ходить гусиным шагом вдоль всего барака и бил по щекам ладонью с нанизанными на пальцы кольцами. Чубук же рассказывал, что видел в Кремле Керенского, очень хорошо выступавшего перед войсками (Больше никаких вождей никто из ивановцев видеть не сподобился. Зато прочувствовали от них заботу о народе сполна! – Прим. автора).
  «Послали нас на фронт, - вспоминал Павел Иванович, - а там перемирие. С передовой развернули в Киев, на большевиков. Пока ехали, приходили агитаторы и от Керенского, и от большевиков, каждый за своё. Проехали три станции и перешли на сторону народных заступников» (Складно говорили специалисты своего дела. Где теперь те агитаторы? – Прим. автора).
  Первое время после революций благоприятствовало ивановской экономике. В 1917-18 гг. основали свои предприятия Герасим Иванович Новиков - мельницу и просорушку с нефтяным двигателем, Василий Трофимович Романов - мельницу с керосиновым двигателем и Павел Дмитриевич Чернышев - мельницу и просорушку с двигателем на керосине. Примерно в то же время некто Тихон Перелыгин купил у купца Миляева его хутор для своих дочерей, бывших в замужестве за трудолюбовцем Иваном Ивановичем Бердниковым и ивановским крестьянином Василием Беляевым. (Их дети вели хозяйство до тех пор, пока не пришлось разбегаться в 1929 году.)
  17 сентября 1918 года был принят устав 1-й Трудовой артели в Ивановке. Её учредили Трофим Яковлевич Романов с сыновьями Михаилом (коммунист) и Спиридоном, братья Новиковы Пётр, Александр (коммунисты) и Михаил Герасимовичи, Дмитрий Григорьевич Малышев с сыновьями Фёдором (коммунист) и Иваном. Крестьяне понимали перспективность кооперирования своих хозяйств. Правда, очень скоро свободное плавание населения в экономике перестало устраивать большевистское начальство. Власть стала строить по-своему. В начале января 1919 года поступило указание составить списки бедноты, среднего крестьянства и богачей в сельских поселениях с пометкой об отношении каждого к Советам. Так заложили основание для раскола сельского общества, сыграли на недостаточно подавленных в людях отрицательных чертах характера.
  В первоивановском списке (ГАВО, ф. 145, оп. 2, д. 15, л. 35) перечислено 110 человек. Из них - 9 коммунистов, (кроме упоминавшихся указаны Малышевы Андрей Григорьевич, Иван Васильевич, Тимофей Васильевич и Новиковы Николай Степанович и Яков Сергеевич). 30 человек отмечены как сочувствующие Советской власти, 61 человек не стояли на её платформе. Семеро выделены в группу богатеев (Желудков Спиридон Иванович, Кучины Иван Семёнович, Николай Дмитриевич и Семён Стефанович, Новиков Михаил Максимович, Чернышевы Максим Алексеевич и Фёдор А.)
  На основании такого «классового» деления общинников право избрать сельский совет получили только коммунисты и им сочувствующие. 20 января 1919 года собрались по распоряжению волостной Комиссии 28 из 39 человек, имевших право голоса, и постановили избрать членами совета Новикова Петра Никитича, Малышева Ивана Дмитриевича, Кучина Михаила Ивановича, Тулупова Михаила Ивановича, Новикова Ивана Никаноровича, Гладнева Михаила Ивановича, Малышева Григория Захаровича, Малышева Андрея Григорьевича, Новикова Андрея Родионовича и Малышева Ивана Васильевича. Председателем исполкома избрали Малышева И. Д., заместителем -Кучина М. И., кассиром - Новикова П. В. А 16 июня того же года общее собрание граждан сельского общества в числе 60 человек (прибавились сочувствующие, или власть поняла, что 35% деревенских хозяев маловато для демократии?) избрало Филиппа Степановича Кучина председателем исполкома...